Крик о помощи

На следующий день Заратустра опять сидел на камне своем

перед пещерою, в то время как звери его блуждали по свету,

чтобы принести домой новую пищу, -- а также и новый мед: ибо

Заратустра истратил старый мед до последней капли. Но пока он

так сидел, с посохом в руке, и рисовал свою тень на земле,

погруженный в размышление, и поистине! не о себе и не о тени

своей, -- он внезапно испугался и вздрогнул: ибо он увидел

рядом со своею тенью еще другую тень. И едва он успел

оглянуться и быстро встать, как увидел вблизи себя прорицателя,

того самого, которого он однажды кормил и поил за столом своим,

провозвестника Крик о помощи великой усталости, учившего: "Все одинаково, не

стоит ничего делать, в мире нет смысла, знание душит". Но тем

временем изменилось лицо его; и когда Заратустра взглянул ему в

глаза, вторично испугалось сердце его: так много дурных

предсказаний и пепельносерых молний пробежало по этому лицу.

Прорицатель, почувствовавший, что произошло в душе

Заратустры, провел рукою по лицу своему, как бы желая стереть

его; то же сделал и Заратустра. И когда они оба, молча, так

оправились и подкрепили себя, они подали друг другу руку, чтобы

показать, что желают узнать один другого.

"Милости просим, предсказатель великой усталости, --

сказал Заратустра, -- ты не напрасно однажды был гостем за моим

столом. Также и сегодня ешь Крик о помощи и пей у меня и прости, если веселый

старик сядет за стол вместе с тобою!" -- "Веселый старик? --

отвечал прорицатель, качая головою. -- Но кем бы ты ни был или

кем бы ни хотел быть, о Заратустра, тебе не долго оставаться

здесь наверху, -- твой челн скоро не будет лежать на суше!" --

"Разве я лежу на суше?" -- спросил Заратустра, смеясь. --

"Волны вокруг горы твоей, -- отвечал прорицатель, -- все

поднимаются и поднимаются, волны великой нищеты и печали: скоро

они поднимут челн твой и унесут тебя отсюда". -- Заратустра

молчал и удивлялся. -- "Разве ты еще ничего не слышишь? --

продолжал прорицатель. -- Не доносятся ли шум и клокотанье из

глубины?" -- Заратустра снова молчал и прислушивался Крик о помощи: тогда он

услыхал долгий, протяжный крик, который пучины перебрасывали

одна другой, ибо ни одна из них не хотела оставить его у себя:

так гибельно звучал он.

"Роковой провозвестник, -- сказал наконец Заратустра, --

это крик о помощи, крик человека, он, очевидно, исходит из

черного моря. Но что мне за дело до человеческой беды!

Последний грех, оставленный мне, -- знаешь ли ты, как

называется он?"

-- "Состраданием! -- отвечал прорицатель от полноты

сердца и поднял обе руки. -- О Заратустра, я иду, чтобы ввести

тебя в твой последний грех!"

И едва произнесены были эти слова, как вторично раздался

крик, более протяжный и тоскливый, чем прежде, и уже гораздо

ближе. "Слышишь? слышишь, о Заратустра? -- кричал прорицатель Крик о помощи.

-- К тебе обращен этот крик, тебя зовет он: приходи, приходи,

приходи, время настало, нельзя терять ни минуты!" --

Но Заратустра молчал, смущенный и потрясенный; наконец он

спросил, как некто колеблющийся в себе самом: "А кто тот,

который там зовет меня?"

"Но ты ведь знаешь его, -- с раздражением отвечал



прорицатель, -- зачем же ты скрываешься? Это высший

человек взывает к тебе!"

"Высший человек? -- воскликнул Заратустра, объятый ужасом.

-- Чего хочет он? Чего хочет он? Высший человек!

Чего хочет он здесь?" -- и тело его покрылось потом.

Но прорицатель не отвечал на испуг Заратустры, а продолжал

прислушиваться к пучине. Когда же там надолго водворилась

тишина, он оглянулся и увидел, что Заратустра Крик о помощи стоит по-прежнему

и дрожит.

"О Заратустра, -- начал он печальным голосом, -- ты стоишь

не так, как тот, кого счастье заставляет кружиться: ты должен

будешь плясать, чтобы не упасть навзничь.

И если бы даже ты и захотел плясать предо мною и

проделывать прыжки свои во все стороны, -- все-таки никто не

мог бы сказать мне: "Смотри, вот пляшет последний веселый

человек!"

Напрасно поднимался бы на эту вершину тот, кто искал бы

его здесь: он нашел бы пещеры и в пещерах тайники для

скрывшихся, но не нашел бы шахт и сокровищниц счастья, ни новых

золотых жил его.

Счастье -- разве можно найти счастье, у этих заживо

погребенных и отшельников! Неужели должен я Крик о помощи искать последнего

счастья на блаженных островах и далеко среди забытых морей?

Но все одинаково, не стоит ничего делать, тщетны все

поиски, не существует больше и блаженных островов!"

Так вздыхал прорицатель; но при последнем вздохе его

сделался Заратустра опять светел и уверен, как некто из

глубокой пропасти выходящий на свет. "Нет! Нет! Трижды нет! --

воскликнул он твердым голосом и погладил себе бороду. --

Это знаю я лучше! Существуют еще блаженные острова! Не

говори об этом, ты, вздыхающий мешок печали!

Перестань журчать об этом, ты, дождевое облако

перед полуднем! Разве я еще не промок от печали твоей, как

облитая водою собака?

Теперь я встряхнусь и убегу от тебя Крик о помощи, чтобы просохнуть:

этому ты не должен удивляться! Не кажусь ли я тебе невежливым?

Но здесь мои владения.

Что же касается твоего высшего человека -- ну, что ж! я

мигом поищу его в этих лесах: оттуда раздавался крик

его. Быть может, его преследует какой-нибудь лютый зверь.

Он в моих владениях -- здесь не должно случиться с

ним несчастья! И поистине, есть много лютых зверей у меня".

С этими словами Заратустра хотел уйти. Тогда сказал

прорицатель: "О Заратустра, ты -- плут!

Я знаю: ты хочешь отделаться от меня! С большим

удовольствием побежишь ты в леса и будешь охотиться на диких

зверей!

Но поможет ли это тебе? Вечером все-таки я буду Крик о помощи у тебя; в

твоей собственной пещере буду я сидеть, терпеливый и тяжелый,

как колода, -- и поджидать тебя!"

"Пусть будет так! -- крикнул Заратустра, уходя. -- И что

есть моего в пещере моей принадлежит и тебе, дорогому гостю

моему!

Если же ты найдешь в ней еще и мед, ну что ж! полижи его,

ты, ворчливый медведь, и услади душу свою! Ибо к вечеру оба мы

будем веселы,

-- веселы и довольны, что день этот кончился! И ты сам

должен будешь плясать под песни мои, как ученый медведь мой.

Ты не веришь этому? Ты качаешь головой? Ну что ж! Ступай!

Старый медведь! Но и я прорицатель".

Так говорил Крик о помощи Заратустра.


documentbdahzgj.html
documentbdaigqr.html
documentbdaioaz.html
documentbdaivlh.html
documentbdajcvp.html
Документ Крик о помощи